Михаил Хабаров: мы выигрываем корпоративные войны, на которые нужно тратить время и большие деньги

Журнал "Коммерсантъ Деньги", №18 (926). 13.05.2013

"Альфа-групп" возвращает ирландскому национальному банку российские и украинские активы обанкротившегося миллиардера Шона Куинна. На этом компания сможет не только прилично заработать — это как раз дело обычное. Главное, появилась возможность вывести на международный рынок услуги по ведению корпоративных войн, в которых "Альфа-групп" так много побеждала в России.

Президент А1 рассказал, почему компании так важно соглашение с ирландским госбанком IBRC.

Как вам удалось заключить соглашение с ирландской госкомпанией?

— Мы посчитали важным войти в эту сделку, поэтому не пожалели времени на длительные переговоры, которые начали вести еще с декабря 2011 года. В итоге представители банка согласились с тем, что, во-первых, им будет очень сложно самостоятельно работать по распыленному кругу активов и реализовывать их по справедливой цене, а во-вторых, что А1 — правильный партнер для решения этой задачи.

Почему этот проект так для вас важен?

— Это открывает для нас новое направление работы и новых крупных клиентов. Тех, кто вложил деньги в Россию и СНГ и столкнулся с проблемами, которые без сильного бизнес-партнера решить невозможно. Мы уже видим другие похожие истории. Сейчас рано раскрывать подробности, но есть, к примеру, иностранный банк, у которого тоже начались проблемы с российскими активами. И он далеко не единственный наш потенциальный клиент. Поэтому прибыль для нас в проекте с ирландцами не так важна, как успешный кейс, который мы сможем использовать при заключении других контрактов. Мы, конечно, рассчитываем заработать на этом, но в вопросах входа на новый рынок ожидаемая экономика появляется не сразу.

То есть 25-30% стоимости возвращенных активов — это для вас экономически неинтересное предложение?

— Чаще всего мы заходим в проект на условиях раздела 50 на 50. Например, когда миноритарный акционер не может выйти из бизнеса по справедливой стоимости, которую он получит при нашей юридической и управленческой поддержке. Условия продиктованы изначальной сложностью проекта, подчас даже непредсказуемостью развития событий. Это как догнать и вскочить в уже отходящий от перрона поезд. Мы же не рядовые ситуации решаем, а выигрываем корпоративные войны, на которые нужно тратить время и большие деньги. Поэтому такие высокие ожидания доходности. А 25-30%, действительно, не тот бенчмарк, на который мы обычно ориентируемся, особенно учитывая, что это проценты от стоимости возвращенных активов, а не показатель итоговой прибыли. Но, как я уже сказал, для нас важно выйти на новый рынок.

А1 именно поэтому отказалась от прямых инвестиций, которыми хотела заниматься после ребрендинга в 2005 году? Потому что на них так много не заработаешь?

— Я пришел в А1 в конце 2010 года для того, чтобы снова переориентировать компанию на работу в сегменте специальных ситуаций. Это наша основная специализация, в которой нам нет равных на рынке. В прошлом году мы участвовали в 240 судах и ни одного не проиграли. Думаю, это можно считать доказательством того, что мы отлично представляем себе процесс, а также обладаем всеми необходимыми ресурсами. И если есть сфера, где мы лидеры, зачем от нее отказываться? Это наше ярко выраженное конкурентное преимущество, наша ниша, поэтому даже вход на новые рынки мы хотели бы осуществлять через решение сложных специальных ситуаций и корпоративных конфликтов.

Многие считают, что для решения этих конфликтов вы часто подключаете административный ресурс, дружеские связи. Это так?

— Было бы сложно дружить с таким количеством людей, согласитесь. А если серьезно, то в чем отличие А1 от многих "серых" компаний, которые тоже пытаются вести корпоративные войны? Во-первых, у нас все публично, c понятной правовой позицией. В самом начале, как правило, мы заявляем либо о своем участии в акционерном капитале, либо о какой-то другой форме присутствия в специальной ситуации. Так что если у кого есть вопросы — добро пожаловать в наш офис, адрес которого известен. Очень важно, что мы сначала тщательно проверяем юридическую сторону вопроса, а не начинаем этим заниматься, когда уже вошли в проект. И если что-то заставляет усомниться в правомерности требований собственников актива, которые обращаются к нам за помощью, то за такой проект не беремся. И, поверьте, так было не раз и не два.

Во-вторых, давно уже крупная отечественная собственность не привязана только к российской юрисдикции и зарегистрирована по всему миру. Есть суды на Кипре, в Англии на BVI и т. д. И мы, защищая актив собственников, используем комплекс мер, действенных как для российских, так и зарубежных судов. Это профессионализм и четкая оценка рисков. Так что значение административного ресурса применительно к нашей работе переоценивать не стоит. Наш бизнес слишком сложен для таких способов решения задач.

 <<< Возврат к списку