62 113
Все новости
11.06.2013   Общие новости

Интервью президента А1 Михаила Хабарова

Источник: РБК

Президент А1 Михаил Хабаров в интервью РБК поделился информацией о том, в каких проектах заинтересована его компания, об участии A1 в проектах, где существуют корпоративные споры, а также рассказал о ходе проекта по возврату находящихся на территории России и Украины активов принадлежащего Ирландии банка IBRC.

- В феврале вы начали проект по возврату находящихся на территории России и Украины активов принадлежащего Ирландии банка IBRC. Удалось ли за прошедшее время добиться результатов?
Результатом мы будем считать возврат совместным предприятием средств иностранного государства, так что пока рано подводить итоги. Схемы вывода активов реализовывались годами и на распутывание этого узла потребуются многие месяцы кропотливой работы. Всего в этом проекте 12 объектов недвижимости, которые оцениваются в несколько сотен миллионов долларов. Для понимания сложности задачи могу дать несколько цифр: ведется порядка 100 процессов по всем активам в стадиях от первой инстанции до надзора, 2 объекта находятся в процессе банкротства на стадии конкурсного производства. Уже проведена огромная по своим масштабам работа, которой занимается беспрецедентное число наших сотрудников – проект с IBRC мы рассматриваем как один из стратегических и наиболее приоритетных для А1.

-  Потому что проект большой или может принести значительную прибыль?
Получение прибыли — это цель любой предпринимательской деятельности, а уж тем более для А1, но как раз в этом проекте есть не менее важная составляющая. Впервые иностранный государственный банк привлекает  российскую частную компанию для работы по возврату активов на территории СНГ. Это создаст уникальный прецедент. И я имею в виду не только факт сотрудничества, но успешный возврат активов заграничному собственнику. Кстати, за последние два года ни одну ситуацию А1 не проиграла, это факт.

- Тогда вопрос о вашей концепции специальных ситуаций: в каких проектах заинтересована компания А1? В какие проекты входит сегодня А1?
В проекты, где есть "специальная ситуация". Для нас это означает, во-первых, приобретение доли в активе с дисконтом, который может быть обусловлен корпоративным конфликтом, финансовыми, административными, менеджерскими рисками и, во-вторых, после разрешения конфликта и антикризисных мероприятий – продажи своей доли или актива целиком по справедливой рыночной цене. Отрасли для нас практически не важны, так как мы считаем, что при снятии указанных выше исков компания под нашим управлением может показать как минимум среднеотраслевой рост и рентабельность. Важен размер актива, не менее 100 млн долларов, мы компания небольшая и дорогая, поэтому количество проектов, которые мы можем вести одновременно, ограничено.

- То есть А1 отказалась от схемы работы в качестве кэптивного private equity фонда "Альфа-Групп"?
На том или ином этапе компания делала инвестиции разного плана, это всегда были актуальные и связанные с экономической ситуацией вложения. Но у каждой компании для того, чтобы быть успешной, должны быть четко выраженные конкурентные преимущества и специализация. Сейчас я полностью уверен, что А1 — абсолютно уникальная с точки зрения бизнес-модели и суперуспешная компания на рынке "специальных ситуаций". Входить в классические проекты Private Equity, где ты покупаешь миноритарную долю, ждешь дивидендов и надеешься на ежегодный рост рынка в 5-10%, которого может и не быть, А1 сегодня не интересно. Если покупать, то покупать контроль и участвовать в реальном управлении. Плюс формировать экспертизу в данной отрасли. И при этом понимать, что повышение стоимости актива зависит от твоих действий, а не от "невидимой" руки рынка.

- А1 все чаще объявляет об участии в проектах, где существуют корпоративные споры. Компания стала агрессивнее или владельцы активов стали чаще конфликтовать?
Корпоративные конфликты будут происходить всегда и везде, где есть предпринимательство и рыночная экономика. Люди приходят в бизнес и в процессе взаимодействия сталкиваются с конфликтными ситуациями. К примеру, у человека, который стоял у истоков бизнеса, выстраивал его, есть доля в активе, но его права ущемляются, а из бизнеса за нормальные деньги не выпускают. Что лучше — сдаться, смирится с существующим статус-кво или попробовать добиться выхода из бизнеса по справедливой рыночной цене?

- Именно это привело в А1 Геннадия Васильева, бывшего партнера Виктора Нусенкиса, владельца концерна "Энерго"?
Это действительно классическая ситуация, о которой мы говорим, описывая корпоративные конфликты: много лет люди вместе создавали бизнес вдвоем, но в какой-то момент пути разошлись. И только тогда выяснилось, что собственность оформлена так, что это не устраивает одну из сторон, начинается затяжной и очень сложный конфликт с использованием самых разных механизмов давления.

- В какой момент сформировалось понимание, что надо работать в сегменте специальных ситуаций?
Направление движения компании изначально было задано акционерами Михаилом Фридманом, Германом Ханом и Алексеем Кузьмичевым с момента создания "Альфа-Эко", впоследствии А1. Это их идея. И здесь надо понимать: акционеры "Альфы" могут себе позволить инвестиции в любую отрасль, с любым горизонтом, но "специальные ситуации" всегда находятся в фокусе их внимания. Сейчас А1 все чаще выступает в конфликтах как "белый рыцарь", репутация — главный наш актив, что хорошо видно на примерах проектов А1 за 2011-2013гг.

- А как показывает себя такой подход на практике?
За последние два года группа компаний А1 открыла порядка двадцати новых проектов, подходящих под нашу концепцию специальных ситуаций, из ряда из них компания уже вышла. Ориентиром стали проекты с горизонтом инвестирования в 1-2 года, что позволяет получать для наших акционеров требуемый возврат на капитал. Среди них можно назвать проекты, связанные с компанией ГРАС, заводом "Красный Пролетарий", Московским заводом счетно-аналитических машин.

- Ваше участие в борьбе за водочную компанию CEDC тоже из разряда таких ситуаций?
Сделка по финансированию реструктуризации CEDC закрыта буквально несколько дней назад, благодаря ей будет создана одна из крупнейших алкогольных компаний в мире. Здесь надо понимать, что изначально, когда рассматривался несколько иной формат участия А1, мы были готовы предложить свои финансовые возможности и опыт корпоративного управления по "развороту", выводу компаний из близких к тупиковым ситуаций. И хотя к концу этой истории мы пришли с другим составом участников, чем тот, что был в начале, у нас есть сильный партнер — ROUST Trading Limited Рустама Тарико. И это тоже часть концепции А1: объединение наших возможностей с отраслевой экспертизой ведущих игроков — это залог успеха в проекте.

- В прошлом году А1, уже имеющая действующий кинобизнес, объявила о покупке мажоритарного пакета акций "Формулы кино". С чем было связано это решение, ведь явной специальной ситуации в этой истории не было?
Принимая решения о дальней судьбе "Кронверк-Синема", мы взглянули на ситуацию шире и увидели возможность повысить стоимость кинобизнеса А1 за счет создания нового крупного игрока. Сегодня у А1 есть объединенная сеть "Формула кино", вторая по выручке компания на рынке кинопроката в России и долей рынка около 9% по итогам 2012г. Компания появилась в начале этого года, после того как мы провели слияние сетей "Кронверк-синема" и собственно "Формула кино". Мы оптимизировали структуру управления, сократили издержки и полностью отладили корпоративные процедуры. Уже сейчас виден синергетический эффект от слияния. Сегодня кинобизнес в стране составляет чуть больше миллиарда долларов, то есть все, кто ходят в кино, тратят один миллиард долларов за год, но при этом современным сетевым кинопрокатом охвачены еще не все населенные пункты с платежеспособной аудиторией. Кино – хороший бизнес.

- Вы пришли в А1 чуть больше двух лет назад. Что изменилось?
За те два с половиной года, которые прошли после смены управленческой команды А1, принципиально обновлен портфель проектов, вход в которые был осуществлен с дисконтом через специальные ситуации. При этом повысилась планка – истории, в которых на горизонте полутора-двух лет А1 не может рассчитывать на upside около 50 млн долларов, мы сегодня не рассматриваем. Одновременно А1 выходит из тех бизнесов, где многое сделано, но где в ближайшее время не ожидается взрывного роста. Например, группа компаний "Систематика": интересная для нас отрасль, хорошая компания, в процессе налаживания процедур корпоративного управления был получен уникальный опыт, который А1 планирует использовать в дальнейших инвестициях в ИТ-сегменте. Но оставаться в качестве портфельного инвестора на долгие годы в этом активе уже не было смысла.

- Это правда, что на руководящие позиции в А1 Вы берете только состоятельных людей?
Правда то, что сотрудники А1 — это уже реализовавшиеся люди. Те, кто сегодня определяет бизнес компании, — по своей ментальности предприниматели, они просто решили, что им удобнее и эффективнее находиться в сильной структуре и делать более масштабные проекты. В "Альфе" есть дух победителей, а в команде А1 это чувствуется особенно ярко.